Красота – страшная сила. У МакДонаха – просто убийственная

Третий Международный фестиваль МакДонаха, который проходил в Перми с 1 по 7 октября 2018 года, собрал на своих площадках 16 театров из 10 стран. Одной из любимых постановок фестивальной программ стала знаменитая пьеса, с которой и начался триумфальный путь МакДонаха-драматурга – «Королева красоты».
В рамках фестиваля три театра представят свои версии пьесы – труппы Драматического театра Стерлитамака, Театр Драмы им. Савина из Сыктывкара и театр из Казахстана ART-убежище «Бункер».

В горячем котле
Тема семьи и взаимоотношений любви-ненависти между самыми близкими людьми – центральная у МакДонаха. В пьесе, с внешней стороны, просто трэш – дочь убивает мать. С другой и даже многих других сторон – это хитрый узел взаимных обид, утрат, потерянных надежд и жизнь «в колее».
«Королева красоты» Государственного русского драматического театра г. Стерлитамак в постановке Людмилы Исмайловой стала чуть ли не первой постановкой по МакДонаху в Башкирии. Уже первый опыт работы с МакДонахом раскрыл совсем по-новому не только театр и актёров, но и самого МакДонаха. Это особое сочетание бытового и иррационального — каждое действие, решение, эмоция или чувства героев его пьес всегда спаяны с бытом, в котором герои живут годами. Интонация по отношению к матери или соседу напрямую связана практически на физическом уровне с телевизором, плитой или шкафом, с которыми герой просто срастается за всю прожитую в этих стенах жизнь. Возможно, поэтому так часто всё, что связано с предметами из дома, вызывает такие бурные и неконтролируемые эмоции у его героев. Но что будет, если все это убрать? Оставить только каркас пространства, в котором происходит настоящее действие – не с предметами, а между людьми. Спектакль Людмилы Исмайловой своим сценическим минимализмом ясно даёт понять: очень часто вещи не дают увидеть судьбы.
Валентина Бродская, исполнительница роли Мэг Фолан: «Понятно, что здесь много речи о материнской и дочерней любви. Что такое происходит между ними? Я не могу вам сказать, потому что у МакДонаха нет ни +, ни -. Смотришь: тут любит, тут не любит, тут опять любит…И это такая неизбежная двоякость: чем ближе люди, тем больнее бьют друг друга. Этот спектакль об этом, мне кажется».
И герои живут в этом каркасе. Ржавом каркасе, прутья которого разве что соединены прозрачными пластиковыми пластинами. Но если говорить о символике цвета в спектакле интересно, что Мэг Фолан, мать Морин, у нас ассоциируется с оранжевым цветом её огромной кофты, очень близкого по тону к цвету ржавого каркаса, на котором чудом держится дом и совместная жизнь с дочерью – она окончательно стала его частью, ржавым остовом. Морин – это зелёный цвет. Опять же, как и её кофта. В ней будто ещё есть возможность жизни, которая и обрекает её на борьбу с нелюбовью матери, нелюбовью к себе самой, что заканчивается так трагично.
Людмила Исмайлова, режиссёр: «Театр настоящий вообще не даёт ответы, а задает вопросы – и думайте сами. Он обращается к чувствам: вот вы что-то почувствовали – а теперь давайте, подумайте сами».
В Сыктывкаре МакДонаха поставили впервые в 2014 году – именно тогда режиссер Евгений Софронов решил рискнуть и замахнуться на «Королеву». Софронов считает, что МакДонах «очень русский автор», а спектакль — это «исследование причин человеческой жестокости». Получилось ли у режиссёра показать настоящую жестокость матери и дочери друг к другу? Режиссер ввёл нового героя – Человека — и изменил несколько ключевых моментов пьесы, в том числе её завершение.
Мэг в спектакле – ворчливая старушка с пышной копной седых волос и срывающимся на визг требовательным голосом капризного ребёнка. Она и сама похожа на ребёнка: ей нужна еда по расписанию, ночью она ходит в горшок и «проказничает». А когда никто не видит, лихо вскакивает с кресла и начинает танцевать с тростью «эротичный» танец. Увидеть в кресле-качалке жестокого человека, изломанного и ломающего своего же ребёнка в болезненном страхе одиночества, никак не удаётся. Мэг кажется комической проказницей-старушкой: то мочу в раковину выльет, то письмо сожжёт, то расскажет, что дочь сумасшедшая. Видимо, для неё это вещи одного порядка.
Морин – её сорокалетняя дочь — выглядит просто уставшей от жизни женщиной. Они с Мэг препираются, ругаются, смеются и снова ругаются. Но искренней, рвущейся наружу ненависти и вместе с ней мучительной любви между ними не замечаешь. Рэй Дули в спектакле – наркоман. Возможно, это объясняет его периодические вспышки жестокости и желание всё разгромить. Пато Дули, брат Рэя, в пьесе один из самых здравомыслящих героев, — в спектакле выглядит растерянным, смешным мужчиной, которого случайно занесло в дом Морин. Он напивается и засыпает у стола. Страстная ночь происходит, видимо, только в голове Морин: она танцует с Человеком – в конце он снимает с неё платье. Утром Морин перед матерью набрасывается на Пато и рассказывает о горячей ночи. Недоумение Пато более чем понятно, но Морин оно злит. Перед уходом Пато советует Морин одеться, так как в доме холодно. Говоря это, он надевает на себя кофту. Это попытка показать его равнодушие и невнимательность? Или совпадение? Ведь Пато всё же пишет Морин письмо из Лондона. Это письмо получает Мэг и сжигает его. Но проговаривается и Морин начинает душить мать полотенцем, чтобы выведать правду. Мэг признаётся, что в письме Пато звал Морин уехать в Бостон. Морин в ярости хватает разогретую на плите сковородку и… с криком прижимает к своей ладони. Это действие призвано показать, какую боль причиняет Мэг своей дочери? Или что, причиняя боль матери, Морин вредит и себе? Появляется Человек и читает отрывок из пьесы МакДонаха: как Морин пытает Мэг маслом с разогретой сковороды. В пьесе Мэг умирает от ожогов («Кресло-качалка останавливается. Мэг медленно сползает с него и тяжело падает на пол. Она мертва. Видна обожжённая часть голого черепа»). В спектакле Морин убивает её кочергой.
Вера Шамина, театровед и научный редактор российского издания книги «Театр и фильм Мартина МакДонаха», поделилась мнением: «Я давно знакома с творчеством Мартина МакДонаха. Но до сих пор однозначного ответа, что такое макдонаховская постановка, я дать не могу. Это что-то необъяснимое, это просто на уровне чувств. МакДонах тем и интересен, что он предлагает разные прочтения, и каждый понимает его по-своему. Самое важное, что в постановке «Королевы красоты» он показывает нам очень понятную, узнаваемую ситуацию, что может быть знакома каждому из нас. Мы слышим реплики: «Старая дура!», и я считаю, в этом нет ничего аморального и жестокого. Это все жизнь, быт людей, это все абсолютно нормально».
Мнение жюри
Особенно жюри отметили прекрасную игру Анжелики Гришкиной, актрисы драматического театра Стерлитамака. «Звездочка!» — восклицает заслуженный артист России, режиссер и продюсер Илья Лернер.
Ирэна Нимерицка, Советник Посольства Чехии по культуре, по поводу театра из Сыктывкара высказалась так: «К сожалению, эта история для меня очень понятна и близка, у меня есть подруги, которые волею судьбы живут с матерями. Им приходится и вправду нелегко. Я видела уже четыре постановки этой истории. Эта для меня стоит на четвертом месте. Они очень правильно подобрали персонажей. Но на мой вкус, этот спектакль был перенасыщен деталями, я не всегда понимала смысла происходящего».
Что же преподнесет театр из Казахстана, узнаем на днях – пока из репетиционных залов доносится звук национального инструмента шанкобыз и шаманское пение.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *